Говорите по-осетински: сайт для интересующихся осетинским языком

Осетинский форум | Осетинская Википедия | Осетинские словари


Поиск по словарю:

Из истории осетинского печатного слова

Первая печатная книга на осетинском языке вышла в московской типографии Синода в 1798 году. Книга представляет собой параллельный текст "Краткого катехизиса" на русском и осетинском языках. Осетинская часть книги содержит много недостатков, которые, впрочем, объясняются объективными причинами: отсутствие устоявшейся письменности; неисследованность фонологии осетинского языка; отсутствие наборщиков-осетин (как причина многочисленных опечаток); неразработанность литературного языка.



Дешевле обходится сертификация для оптовых заказчиков.

Очерк истории осетинского языка

С титульной страницы книги. Реокомендация министерства

Современное научное издание

Камболов Тамерлан Таймуразович (1959). Доктор филологических наук, профессор. Зав. кафедрой ЮНЕСКО СОГПИ, действительный член Российской Академии педагогических и социальных наук. Научные интересы: индоевропейское и иранское языкознание, социолингвистика, история осетинского языка, мифология и эпос. Из других научных трудов Т.Т. Камболова на нашем сайте представлена монография «Языковая ситуация и языковая политика в Северной Осетии: история, современность, перспективы» (2007).

Фрагмент из книги

6.2. Осетинские субэтнонимы

Происхождение субэтнических наименований осетин — ir (iron), digoræ (digoron), twal (twallag) — до сих пор не получило однозначной интерпретации.

Первый из них ir (iron) не упоминается в античных и средневековых письменных источниках, если не считать сомнительного, на наш взгляд, предположения А.В. Гадло о том, что название области Ихран, приведенное в арабоязычной версии дагестанской исторической хроники Дербенд-наме (1817-1818 гг.), принадлежащей перу Абд-ад-Даин ар-Рухуни, следует отождествлять с этнонимом ир (ирон). Исходя из расположения легендарного Ихрана в Терско-Сунженском регионе, с одной стороны, и, с другой стороны, учитывая тот факт, что у аварцев, андийцев и вайнахов этноним осетин сохраняет архаическую форму с начальным спирантом x (авар., анд. хириол, чеч., инг. xIupu), А.В. Гадло предполагает, что «термин «Ихран» в «Дербенд-наме» вероятнее всего восходит к форме хириол — xIupu, но подвергшейся иранскому влиянию, на что вполне определенно указывает показатель множественного числа -ан»66. При этом предполагается, что начальное и может быть объяснено двояко: как определенный артикль или как вышедший на первое место коренной звук и (xlup-u > u/xIupu-ан > и/хр-ан). Развитие Ихран > Ирхан А.В. Гадло также объясняет ираноязычным влиянием, в результате которого р, оказавшееся в соседстве с х, «по законам осетинской фонетики» вышло вперед. В итоге, А.В. Гадло приходит к заключению о том, что «в результате ряда трансформаций из начальной формы xIup-u-xIupан, соответствующей осетинскому ирон (ир), возникла отвечающая нормам тюркской этно-топонимики форма Ирхан ..., которая получила соответствующее тюркское осмысление, зафиксированное нашим источником, — владение, страна (ханство) иров — иронцев»67. Правда, в другой своей работе А.В. Гадло утверждает, что «...слово Ихран, вероятнее всего, представляет арабизированную (курсив мой — Т.К.), в соответствии с традициями графики, форму слова XIupu — географического термина, под которым западным дагестанцам была известна вся вайнахская территория»68. При этом дополнительный аргумент в пользу своей версии А.В. Гадло видит в том, что в районе легендарного Ирхана локализовывались так называемые аршты, арштхой, орстхой, которые в представлениях чеченцев и ингушей, в эпических сказаниях вайнахо-нартовского цикла сохранились как особый этнос, связанный с алано-иронской общностью. Это, по мнению А.В. Гадло, позволяет «и в этнониме аршти предполагать вариант этнонима ир-ирон, а в названии страны, соответственно, — измененное в вайнахской среде Иристон»69. При определении хронологических рамок употребления этого топонима А.В. Гадло указывает на то, что сама хроника датирует его периодом Хазарского каганата, но полагает, что некоторые факты, упоминаемые в памятнике, могут относиться и к X–XI вв.70

Еще одним историческим свидетельством употребления этнонима ир/ирон А.В. Гадло считает указание на племя (или область) Иркувун, локализуемое в районе современной Балкарии, которое после вторжения Тимура было вынуждено уйти в самые труднодоступные высокогорья71. В итоге А.В. Гадло приходит к заключению, что «если это предположение верно, то следует признать, что к XIV в. иронская общность уже вполне определенно сформировалась в районе Центрального Кавказа.. .»72.

Традиционно, начиная с В.Ф. Миллера, этноним ir сближается с древнеиран. *аrуа (с эпентезой αi), a iron — с *аrуапа. Однако против такой этимологии выступил В.И. Абаев, приведя следующие аргументы:

1. Эпентеза ai вместо а и соответственно *аrуа > *airya для осетинского не характерна.

2. Если бы i в слове ir восходило к образовавшемуся через эпентезу дифтонгу *ai, то в дигорском диалекте было бы *уеr, поскольку древнеосет. *ai > дигор. (у)е = ирон. i (например, ирон. midæg = дигор. medæg = авест. maiδya).

3. Согласно фонетическому закону, отмеченному для иранских языков А. Шегреном и для осетинского В.Ф. Миллером, древнеиран. *rу дает в осетинском языке l (или ll). Следовательно, древнеир. *аrуа, *аrуапа в осетинском перешло бы в *il, *illon.

4. Если бы в слове iron начальное i вышло из *ai, ударение должно было бы падать на слог, заключающий это i, т.е. первый от начала. В действительности, ударение в слове iron показывает, что начальный гласный в нем искони краткий и не может быть возведен к дифтонгу.

Закономерным развитием древнеир. *ārуапа в осетинском, по мнению В.И. Абаева, является allon (из *āryana) и ællon (из *ăryana). Что же касается этнонима ir, то, исходя из названий осетин в чеченском и андийском языках — hiri, hiri-ol, грузинского географического термина Her-et-i-, он считает целесообразным искать его истоки в кавказском этническом мире. «В таких терминах, как ir, digor, twal и пр., бесполезно было бы искать каких-нибудь иранских реминисценций. Они уходят корнями в кавказский этнокультурный мир и только в рамках этого мира могут найти себе истолкование»73. В частности, по его мнению, «в числе яфетических племен, передвигавшихся в доисторические времена с юга на север Кавказа, был народ [h]er ([h]ir); смешавшись с северными пришельцами иранцами-аланами (аллонами), он дал свое название самому многочисленному из образовавшихся в результате такого смешения осетинских племен, иронскому»74.

Против этого предположения выступили Г.С. Ахвледиани, Т.А. Гуриев, Г. Бейли75, Я. Харматта76, Р. Бильмайер77, настаивающие на иранском происхождении этого этнонима.

Г.С. Ахвледиани признает, что этимология формы allon из др.-иранского *аrуапа, действительно, безупречна, но считает, что мнение большинства ученых, начиная с В. Миллера, о происхождении ir из *аrуа не должно категорически отвергаться хотя бы потому, что чеченские и андские названия осетин могут идти не из этих яфетических языков к осетинам, а наоборот. При этом он считает, что первое самоназвание осетин alan развилось из *аrуа по фонетическим закономерностям осетинского языка, а второе — ir является развитием того же *аrуа, но в другой, не осетинской языковой среде, где *аrуа воспринималось в виде ir. Соответственно, следует проследить процесс становления ir < *аrуа и найти языковую среду указанного изменения. В то же время предложение А. Фреймана78 о трансформации ir < *ēr < *еrr < *аrуа (где *-уа закономерно отпало, удвоив предшествующий согласный) Г.С. Ахвледиани считает неприемлемым, поскольку название ir более позднее, чем возможный процесс образования ir из *аrуа через *еrr > ēr79.

Т.А. Гуриев, основываясь на работах Я. Харматты и Г. Бейли, также считает этот термин иранского происхождения, полагая форму er переходной ступенью из аrуапа к ir80. Действительно, исследования венгерского ученого Я. Харматта81 и словацкого ориенталиста Л. Згусты82 доказывают закономерность развития в одном из диалектов припонтийских иранских племен древнеиранского *āryāna в форму iron. Я. Харматта приводит шесть имен и названий из восточного иранского ареала — Танаиса и Пантикапеи, в четырех из которых встречается форма -ir, а в двух -er, которую он считает переходной к первой. Т.А. Гуриев приводит другие примеры развития *аrуа в ir в персидском и хотанском языках83. Довод В.И. Абаева о том, что если бы иронское ir происходило из *аrуа, то в дигорском *аrуа дало бы *уеr, ставится им под сомнение на основании тесных контактов иронцев и дигорцев, которые могли привести к использованию дигорцами для именования иронцев самоназвания последних, т.е. формы, развившейся по законам иронского диалекта. Это объяснение нам представляется вполне приемлемым.

Вернемся к контраргументам В.И. Абаева. Во-первых, развитие др.-иран. *а > *ai > i/e для осетинского вполне характерно, ср. др. -иран. *аbi > aibi-grab- > осет. irğævyn/erğævun ‛разнимать (дерущихся)’, ‛защищать’; др.-иран. *abi > *aibi-raz- > осет. irvæžyn/ervæzun ‛спасаться’, ‛избавляться’, ‛ускользать’, ‛вырваться’; др.-иран. *abi> *aibi-gu> ivğwyjyn/evğujun ‛миновать’, ‛пройти’; др.-иран. *аbi > *aibi-tang- > ivtong/evtong ‛снаряженный’, ‛готовый к действию’, ‛исправный’84. В целом, с превербом *aibi (< *abi)- образовано значительное число осетинских глаголов. При этом появление i можно объяснить не только эпентезой: переформирование *аrуа в *aira могло произойти и в результате метатезы. Во-вторых. В.И. Абаев утверждает, что если i в слове ir восходит к дифтонгу *ai, то в дигорском диалекте было бы *уеr, поскольку древнеосет. *аi регулярно дает ирон. i / дигор. (у)е. Даже если признать безусловным фонетический переход, предлагаемый В.И. Абаевым для дигорского (*ai > (у)е), то и в этом случае никакого противоречия нет, поскольку, на наш взгляд, именно такое произношение и слышно в дигорской спонтанной речи — (j)eron. Однако мы можем привести и пример, подтверждающий возможность непосредственного перехода др.-иран. *ai в i и в иронском и в дигорском: др.-иран. *апуа > *ainya > осет. innæ ‛другой (из двух), остальной’. По такой же схеме допустимо развитие др.-иран. *аrуа > *air > осет. ir.

Отсутствие перехода др.-иран. *rу в осетинское l (или ll) может быть объяснено тем, что в случае метатезы и перехода i из постпозиции к звуку r в пресупозицию к нему, переход этого согласного в l уже бы не произошел. Соответственно, основа *аir- и дала закономерное развитие ir, получившее собирательное значение. Индивидуализирующее же значение было оформлено прибавлением нового, собственно осетинского суффикса -on. Таким образом, в современной форме iron мы видим не развитие др-иран. *аrуапа(т), а собственно осетинское составное образование из *arya- > *air- > ir + -on (< др.-иран. *-ān).

Теперь относительно аргумента о возможности происхождения этого этнонима из нахских форм с протетическим h-. Нам неизвестны работы, в которых бы приводились примеры аналогичных заимствований в осетинский, в то время как вайнахский теоним Х1илий, несомненно, происходит из осет. Ilija/Elija, так же как и сам персонаж проник в вайнахский пантеон через осетинскую религиозную систему85.

Как мы отметили выше, этноним digor впервые упоминается в анонимной армянской географии Ашхарацуйц (VII в. н.э.), где отмечается «народ аланов аш-дигор» azg Alanac’Aš-Digor’ или просто dikor/tigor. Элемент В. Минорский и Р. Хьюзен отождествили с этнонимом *ās86.

В.И. Абаев предполагает связь между корнем dig- и элементом -dәğ в этнониме α-dәğ-e ‛черкес’87, а окончание -ur / -or связывается им с использованием в некоторых кавказских языках формантов -r, -l для образования множественного числа: таким образом, осетинское dygur/digor предстает формой pluralia tantum.

Д.Г. Бекоев выводит этот этноним (предложение поддерживается Р. Бильмайером88) из осет. tygwyr ‛скопление, навал, сборище, группа’89. Но это бы означало, что дигорское самоназвание заимствовано из иронского!? По мнению О. Менчен-Хельфена, этноним ‛дигор’связан с названием тохаров90. А. Алемань оба предположения считает малоправдоподобными91.

Мы склонны поддержать предположение В.И. Абаева об адыгском происхождении этнонима digor. Однако если связывать элемент dig- с субстратной адыгской средой, то было бы интересно попытаться определить конкретный источник. Очевидно, как это и предлагал В.И. Абаев92, он может быть сопоставлен с известным названием западных адыгов Ζίγχοι,т.е.. зигхи, зихи, джики, одного из адыгских племен или племенных объединений, «возможно, давших свое этническое имя всему адыгскому массиву»93. Очевидно, что в этом случае необходимо объяснить переход z в d. Вероятнее всего, возможность такой трансформации следует искать в исторической фонетике адыгских языков, тем более, что этноним зихи в грузинских источниках, в частности в Истории писателя XI в. Джуаншера, приводится в форме джики, а западная часть Кавказа, область древнего расселения зихов в Картлис Цховреба, именуется Джикети94. Однако наиболее показательно то, что адыгов абхазы и сегодня называют азыху!95

Исторические основания для гипотезы о возможности подобной ассо-адыгской контаминации в этнонимике дает многовековое соседство алан и зихов (джиков), подтверждаемое многочисленными историческими письменными источниками. Как считает А.В. Гадло, «...после падения Хазарии аланы расширили пределы своей территории не только в северном, но и в западном направлении и на какой-то период включили в свое объединение адыгские группы Западного Предкавказья»96. Обратим внимание на то, что Абу Хамид ал-Гарнати (ΧΙ-ΧΠ вв.) на Западном Кавказе по соседству с аланами (al-Lān) указывает черкесов, которые у арабского автора именуются не иначе как Возможно, формат этой картинки не поддерживается браузером. al-Zi’qalān97. Таким образом, арабский источник дает типологически схожий этноним, в котором можно различить компоненты ziy и alan. Возможно, и в этом случае речь идет о смешанном адыго-аланском племени или об адыгах, переходящих на аланский язык. Случайно ли также то, что западные черкесы у ал-Димашки называются Azkaš98: понятно, что во второй части kašak ‛черкес'99. А в первой — as? Более того, ал-Идриси в своем географическом труде (XII в.) называет один из приграничных городов Алании Aškassija100 На наш взгляд, в этих случаях авторами могла быть проведена обратная идентификация, т.е. было указано на то, что речь идет не о восточных черкесах — собственно kašak, а о западных, связанных с асами. Возможно, эти составные этнонимы подтверждают мысль, высказанную М.П. Абрамовой, о том, что «нельзя ставить знак равенства между аланами, жившими на Северном Кавказе в эпоху раннего средневековья, и теми кочевыми племенами алан, которые нам известны по данным античных авторов. И те, и другие, будучи ираноязычными племенами, значительно отличались друг от друга по этническому составу: аланы, жившие на Северном Кавказе, включали в свой состав и значительную долю местных племен»101. Как представляется, вовлечение неаланских элементов могло отражаться и в названиях отдельных аланских групп, которые могли приобретать составную форму, сочетающую соответствующее племенное название алан и имя местного этноса, вошедшего в их состав. При этом возможно, что, как отмечает А.В. Гадло, «...на огромной территории, охваченной Аланским объединением, процессы этнической интеграции проходили по-разному и имели разное направление. В одних случаях побеждал месный компонент, в других преобладание принадлежало пришлому населению»102.

Мы полагаем, что на определенном историческом этапе, после отхода под натиском монголо-татар и войск Тимура части западных алан-асов в предгорья Северного Кавказа, из первоначального as-digor вновь выделился компонент as в качестве осетинского термина для обозначения тех из ас-дигоров, которые, хотя и утратили постепенно этноязыковую «асско-адыгскую» идентичность и постепенно перешли на тюркский (балкарский) язык, сохранили прежний ареал расселения и, как следствие, ассоциативную связь в сознании осетин со старым названием региона, Асией. Естественно, этот компонент автоматически отпал в самоназвании тех их соплеменников, которые оказались восточнее, на территории современной Осетии, и которым, несмотря на то, что именно они сохранили исконную этноязыковую идентичность, пришлось довольствоватся кавказским компонентом прежнего составного этнонима, а именно digor. Соответственно, граница между современными ареалами раздельного использования этих компонентов, возможно, и отмечает ту самую границу, которая могла пролегать между территорией аш-дигоров, Асией, простиравшейся далеко на север и запад, и страной Ардоз, т.е. между двумя субъектами аланской федерации.

Возможно, что этот составной этноним сохранялся еще долгое время и именно его рефлекс обнаруживается в русском источнике XVIII в., где говорится о том, что осетины «с тою Малой Кабардою постоянный мир имеют.., взаимно между собой женятся, дигоры и сюдигоры (курсив мой — Т.К.) на кабардинках, кабардинцы на их дочерях»103. Нет ли связи между сюдигор и as-digor?104

Альтернативной трактовкой для as-digor, в случае признания связи между digor и toxar, может быть версия кавказского продолжения в этом композите исторически засвидетельствованной среднеазиатской асско-тохарской коалиции, что, в действительности, больше соответствует практике создания составных этнонимов не вследствие ассимиляционных процессов, а при союзнических отношениях (ср. предполагаемые контаминации Каталония из Готалания — готы + аланы или вандалы = венды + аланы). Впрочем, союзнические отношения алан (асов) и зихов также имеют исторические подтверждения.

Этноним двалов А. Алемань возводит к грузинской форме и считает, что часть алан это имя заимствовала у соседнего автохтонного кавказского племени *Dval-105. Т.Н. Пахалина, напротив, считает, что осет. t/dwal является иранским по происхождению (или, во всяком случае, индоевропейским) и связывает его с др.-иран. *t/dwar/lā или *t/dūr/lā, t/daur/lā из индоевропейского корня *t/deu ‛набухать, набирать силу, расти, появляться на свет, иметь силу’106. Соответственно, первоначально это слово могло иметь значение ‛небольшая группа людей, объединенных кровным родством, семья, род’.

Завершая обзор этимологии осетинских субэтнонимов, мы хотели бы обратить внимание на то, что наряду с собственно осетинскими субэтнонимами iron и digoron, в осетинском языке существует ограниченный ряд этнонимов, образованных с помощью того же суффикса -on: æsson, mæqælon, rujmon, kæsgon. Все остальные оформлены с помощью суффикса -ag. При этом примечательно то, что, в отличие от иронского ašiag, по-дигорски ‛балкарец’ именуется æsson. Можно предположить, что эти различия или отражают хронологический аспект, т.е. разновременность формирования этниконов (раньше с -on, позже с -ag), или же эти разные форманты отражают различную степень исторической близости с именуемыми народами.

Тексты сносок — в полном тексте книги.

Камболов Т.Т. Очерк истории осетинского языка: Учебное пособие для вузов. — Владикавказ. Ир, 2006.

Скачать всю книгу
(файл DjVu, 6 мегабайт)

На главную страницу