Говорите по-осетински: сайт для интересующихся осетинским языком

Осетинский форум | Осетинская Википедия | Осетинские словари


Поиск по словарю:

Первая поездка выдающегося отечественного лингвиста и фольклориста Всеволода Фёдоровича Миллера в Осетию состоялась в 1879 году, когда исследователю был 31 год. Результатом интенсивной полевой работы и кабинетных изысканий многих лет явились основопологающие «Осетинские этюды» в трёх частях и более поздняя работа «Язык осетин». В 1962 вышел в свет перевод «Языка осетин» на русский язык с предисловием В. И. Абаева.

Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор
PDF со сканом книги 1949 года: скачать (40 МБ).


Титульный лист книги

Очерк расхождений иронского и дигорского диалектов

Предисловие

Изучение диалектов приобретает для осетинского языка на данном этапе важное теоретическое и практическое значение. Теоретическое значение такого изучения определяется ролью диалектологии как преддверия или ключа к истории языка. Если это справедливо в отношении всякого языка, то когда речь идет о языке, не имеющем письменных памятников прошлого, каким является осетинский, значение диалектологии для познания истории языка становится поистине огромным. Сейчас, в связи с изучением родного языка в начальной, средней и высшей школе Осетии, интерес к истории языка необычайно велик, но удовлетворительных пособий по этому предмету нет ни у учащих, ни у учащихся. Нет также и пособия или курса по диалектологии, который мог бы играть пропедевтическую роль к курсу истории языка. Настоящая работа предназначена восполнить хотя бы частично этот последний пробел. Она заключает систематический обзор расхождений двух основных диалектов осетинского языка: иронского и дигорского (Особого юго-осетинского или «туальского» диалекта не существует. В Юго-Осетии имеется несколько говоров, которые все примыкают к иронскому диалекту и должны рассматриваться как поднаречия последнего). Взаимоотношения этих двух диалектов таковы, что дают исключительно благодарный материал для истории языка (см. ниже «Введение»). В то же время на этом материале удобно и полезно проверять и оттачивать сведения, приобретенные студентами по курсу общего языкознания.

Наряду с теоретическим значением изучение диалектов имеет для младописьменного языка, каким является осетинский, также настоятельное практичесрюе значение. Без такого изучения нельзя строить правильно литературный язык. И здесь диалектология приобретает такую значимость, какой она не может иметь, скажем, для русского или иного языка со старой письменностью. В этих последних языках изучение диалектов, весьма полезное и необходимое с разных точек зрения, не может, однако, отразиться на судьбах литературного языка, ибо литературный язык уже создан, стабилизован, он богат, крепок и его путь ясен. В осетинском языке литературный язык молод, он нуждается пока в постоянной заботе, культивировании, обогащении. И здесь-то встает насущная задача: показать диалектологический фон, на котором совершается развитие молодого литературного языка, и тем содействовать в посильной мере его правильной ориентации, его обогащению, укреплению и росту. Положить один из диалектов в основу литературного языка — это еще не значит создать в действительности национальный литературный язык. На такую роль может претендовать только язык, который преодолевает ограниченность одного, хотя бы и крупного диалекта, который из всего многообразия диалектальных норм языка вбирает в себя все самое прогрессивное, самое жизнеспособное, самое современное и нужное, который строится с учетом истории языка в прошлом и тенденций его развития в настоящем. Для младописьменного языка, каким является осетинский, эти задачи могут быть решены успешно только на основе тщательного изучения диалектов.

Далее, литературный язык, который хотел бы быть на высоте своего назначения, должен использовать богатство выразительных средств всех диалектов, должен достигнуть такого совершенства, разнообразия и гибкости выражения, чтобы каждому было очевидно его превосходство над разговорной речью любой диалектальной разновидности (Сказанное относится прежде всего к лексике, а отчасти словообразованию и синтаксису. Что касается фонетики и морфологии, то здесь литературный язык нельзя, разумеется, мыслить как смешение норм разных диалектов: определяющими остаются нормы одного диалекта). Но для того, чтобы с умением и успехом использовать для литературного языка выразительные ресурсы отдельных диалектов, надо эти диалекты знать, надо взять на учет все то, чем они располагают и что может послужить на пользу лите ратурному языку.

Осетинский литературный язык, создателем которого является народный поэт Осетии Коста Хетагуров (1859—1906), стоит на надежном и верном пути к дальнейшему развитию и расцвету. Он строится на базе иронского диалекта, на котором говорит 5/6 осетин. Но до настоящего времени он далеко не в достаточной мере использует богатство разговорной речи различных наречий и говоров осетинского языка. Этим в значительной степени объясняются дефекты, характерные для ряда произведений как художественной, так в особенности общественно-политической, учебной и научной литературы на осетинском языке: бедность лексики и терминологии, однообразие и трафарет в использовании словообразовательных средств, однообразие синтаксических конструкций и пр.

Дигорский диалект является вторым, наряду с иронским, основным диалектом осетинского языка. На нем имеется своя небольшая литература. Расхождения его с иронским значительны, но не таковы, чтобы препятствовать созданию единого литературного языка. К тому же объективные условия их совместной жизни в рамках одной автономной республики, при наличии оживленных связей и отношений, характерных для эпохи социализма, ведут эти два диалекта ко все большему взаимному сближению. Для литературного осетинского языка является весьма существенным использование в максимальной степени выразительных ресурсов дигорского диалекта, которые, в частности в отношении лексики, весьма значительны и которые могут, во-первых, послужить для обогащения литературного языка и, во-вторых, способствовать дальнейшему сближению этих двух диалектов.

Нашей целью в настоящей работе было также дать некоторые отправные точки для будущей грамматики и диалектологического словаря осетинского языка. Этим объясняется, что работа, задуманная первоначально как сводка расхождений иронского и дигорского диалектов, в дальнейшем несколько расширилась и приняла вид краткого очерка сравнительной фонетики, морфологии и лексики обоих диалектов.

Работы основоположников осетиноведения, А. Шегрена и Ее. Миллера, которые повсюду в своих исследованиях дают параллельно иронские и дигорские формы, были, разумеется, нами использованы. В ряде случаев (в частности в схеме склонения и спряжения) мы расходимся с покойными учеными. Мы считали излишним оговаривать это в каждом отдельном случае. Подчеркиваем только, что наша схема изложения системы имени и глагола поддерживается всем опытом изучения осетинского языка, каким мы располагаем. В отношении дигорского диалекта (иронский является для нас родным) мы располагали материалами, собранными нами в поездку летом 1932 г. в селениях Дигора, Чикола и Дзинага и в поездку осенью 1937 г. в селениях Дигора и Мостиздахе.

Из печатных источников по дигорскому диалекту нами использованы (В скобках даются сокращения, которыми мы пользуемся в тексте при ссылках):

  • Argauæn kiunugae (книга для чтения), I—III. Орджоникидзе, 1933—1936 (Arg. kiim.)
  • Bagærati Sozur. Zærdi duar. Владикавказ, 1926 (Soz.).
  • Besati Taze. Dzilli zaræg. Владикавказ, 1931 (Bes.).
  • Besati Taze. Ka ке? Орджоникидзе, 1934 (Ka ke).
  • Gurdzibeti B. Digoron uadzimistæ. Владикавказ. 1903 (Gurdz. Uadz).
  • Gurdzibeti B. Æduli. Владикавказ, 1903 (Gurdz. jEdtdi).
  • Gurdzibeti B. Saxi ræsugd. Владикавказ, 1903 (Gurdz. Saxi rses.).
  • Iron literaturæjy xrestomati, I—III. Орджоникидзе, 1933.
  • Qazbegti Qazbeg. Nseuseg cardi xætæl. Орджоникидзе, 1932 (Qazb.).
  • Qazbegti Qazbeg. Amondgun dogæ. Орджоникидзе, 1938.
  • Qirguti Dzante, Fæltærtæ. Чикола, 1934 (Qirh.).
  • Literaturæjy qazuaton (журнал), 1—3, 1932—1933 (Lit. qaz.).
  • Max Dug (журнал), 1933—1937 (MD).
  • Миллер Всев. Осетинские этюды, I—III. M., 1881—1887.
  • Miller W. Die Sprache der Osseten. Strassburg, 1903.
  • Миллер Всев. Дигорские сказания. M., 1902 (ДСк.).
  • Миллер Всев. Осетинско-русско-немецкий словарь. Под редакцией и с дополнениями А. А. Фреймана, I—III, 1927—1934 (Сл.).
  • Miller W. und von Stackelberg. B. Fünf ossetische Erzahlungen in digorischem Dialekt. СПб., 1891 (MSt.).
  • Munkacsi B. Bliiten der ossetischen Volksdichtung. Будапешт, 1932 (Munk.).
  • Памятники народного творчества осетин, вып. II. Дигорское народное творчество в записи Михаила Гарданти. Владикавказ, 1927 (СОПам. II).
  • Surx Digoræ (газета), 1932—1936 (SD).
  • Tujganti Maxarbeg. Digoron kadængæ. Владикавказ, 1911 (Tuj g.).
  • Fændag socializmmæ (рабочая книга для начальной школы на дигорском языке), I—III. Орджоникидзе, 1931. (F. soc.).
  • Christensen A. Textes ossetes. Копенгаген, 1921 (Ghrist.).
  • Шёгрен A. Осетинская грамматика. СПб., 1844.

При проверке и пополнении дигорского материала большую помощь оказали нам следующие лица: Бесаев Т.. Гарданов М., Гулуев А., Казбеков К., Туганов М.

Считаем приятным долгом выразить всем перечисленным лицам нашу благодарность.

В. И. Абаев